Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

гранате от РПГ-7, способной разнести меня на куски. Он продолжил:

— Странно… На проверенном армейском складе брал. «Сундук» тамошний до этого никогда не подводил. Может на заводе военприёмка влажность прозевала?

Систель посмотрел на меня внимательно и чуть приподнял бровь:

— Бледный ты какой-то, Инферно. Ты зачем сам-то рукой в базуку полез, не нашлось что ли, кого не жалко?

Я молча кивнул. Стресс не отпускал и спорить не хотелось.

— В следующий раз сам не лезь, меня выкликни, я пришлю упыря какого-нибудь, у меня их много — одним больше, одним меньше. А вообще, если в этом мире нет сапёров, значит, сделай их. Или хотя бы научи магов лефа никогда не опускать ствол гранатомёта.

Я понял: демон не ругает меня. Он просто хочет, чтобы я остался жив. Или мне так показалось?

План карательной экспедиции

Кто бы знал, как мне хотелось просто учить детей химии… тьфу, алхимии — заниматься тем, чему я посвятил всю свою первую жизнь профессора Архипова. Но сейчас это получалось делать урывками. Ничего не поделать — скоро война и мне предстоит в ней участвовать самым непосредственным образом — быть командиром карательно-штурмового взвода из «платиновых» магов лефа — основного ударного свитского подразделения Союза — наконечника смертоносного копья.

Я достал планшет с картой тринадцатой западной окумы — Окумы Жмудь. План был таков…

В прошлый раз, в будущем, мой взвод с боями двигался от границы Союза на Запад. И какова была этому цена?

Тогда я своими же руками выдавил армию западноокумников на оперативный простор — они ушли от меня по Океану, через предгорья в Окуме Жмудь, в Атлантиду. Ну и получил я… Гонялся потом за ними… едва-едва заставив их капитулировать. При этом вся Окума Йётселькя и пол-Мана были растоптаны и растерзаны Титанами под их управлением, а божедомы сбились с ног, увозя в своих катафалках огромное количество тел погибших с той и другой стороны.

Теперь всё будет наоборот. Мы погоним врага с Запада на Восток, к границе с Союзом, начиная движение из Окумы Жмудь. А на границе Союза армию западноокумников, коль она её перейдёт, встретит «Ярь-Труба» и великокняжеские свитские, вооружённые новенькими «Ахимическими молниями», производства первого «оружейного» цеха нашей новой алхимической фабрики — уже под руководством моего отца Миха. Или наши сами перейдут границу и погонят врага ко мне навстречу… посмотрим по обстоятельствам.

Капкан! Ловушка! Именно для армии, а не для гражданских.

А дальше… безжалостная гекатомба! Кровавая баня! На расплав стволов! Но на то она и освободительная экспедиция. Думаю, святой Гул-Воин мой план одобрил бы. Так же, как это сделал сейчас его венценосный потомок — великий князь Гул V.

Оставалось понять — как мой взвод незаметно попадёт в тринадцатую вражескую окуму — Окуму Жмудь, со с столицей в городе Колывань?

Война началась

Загадка молчаливых хозяек

В западных окумах, как и в Союзе, вся жизнь тоже была сконцентрирована вокруг Сулойской дороги, на которую как бусы были нанизаны тринадцать блестящих столиц, начиная с города Вор Сява — столицы пограничной Окумы Ляк, и заканчивая самым западным городом Колывань — столицей Окумы Жмудь.

Однако сама Сулойская дорога, изначально шириной десять метров, на Западе уже была отыпана и расширена ещё на пять метров в сторону Океана. И по этой новой полосе проложены чугунные рельсы, по которым ходили небольшие дачные паровички, и внушительные локомотивы, тянувшие за собой гружёные всем подряд платформы, грузовые и пассажирские вагоны.

Итак… Раннее утро в Окуме Ляк, недалеко от границы с Союзом.

Щелястый, серо-зелёный боевой капонир с дежурной сменой воинов ощетинился копьями в сторону врага. Множество полевых палаток. Кони под сёдлами. Кашевары растапливали походные котлы. Боевая готовность войск — номер один, но пока всё было тихо, приказа на переход границы не поступало.

Это сказывалось на моральном облике воинов, которые, маринуясь от бездействия, уже стали пошаливать в окрестных селениях — то курицу украдут, а то и какую зазевавшуюся селянку зажмут в стогу на сенокосе.

Конечная станция, тупик. У короткой платформы с одноэтажным игрушечным вокзальчиком уже пыхтел небольшой дачный паровичок с тремя разноцветными открытыми пассажирскими вагончиками. Машинист уже готовился к отходу поезда.

Вокруг сельский пейзаж — аккуратные домики, заборчики, калитки, всё чистенько. Сейчас на этот игрушечный вокзал придут местные хозяйки, чинно рассядутся по полупустым вагончикам и паровозик тронется, повезёт их на столичный рынок. А после обеда — назад.

И эти хозяйки пришли. Но не пять-шесть, как обычно… а ещё двадцать! Хозяйки как хозяйки — симпатичные, моложавые, румяные, в пышных юбках, приталенных лифах на шнуровке, фартуках, с корзинками. На голове — капоры, чепцы и платки, завязанные особым образом. Разве что странно молчаливые — не судачили между собой, как водится, и у всех корзинок была одинаковая железная фурнитура заводского типа.

Когда поезд тронулся, вагонный кондуктор, собирая деньги за проезд, хотел было заговорить с одной из них. Расспросить… что да как, откуда… почему так много… он всех здесь знал… но наткнувшись на тяжёлый акцентированный взгляд исподлобья, тут же сел на своё место и до конца поездки смотрел строго перед собой, руки на коленях. Ни о каких хозяйках он уже не думал и потом даже не вспомнил, что они вообще ехали в его вагоне.

Примерно через час паровичок прибыл на подземную станцию Виеденска в столице Окумы Ляк — городе со странным названием Вор Сява, которое по легенде появилось в результате соединения уголовного статуса и клички местного национального героя — благородного проныры, обманом отнимающего богатства у знати и раздающего их бедным.

Рыночная площадь рядом со станцией была полна людей, которые говорили на языке, похожим на змеиный, при том, что змеи акцентировали речь на шипящих, а эти люди на сочетаниях «пш» и «бж».

Однако молчаливые хозяйки с корзинками на рыночную площадь не пошли, а быстренько купили билеты в кассе и заняли четыре купе по шесть сидячих мест на отходящем через полчаса Транс-Сулойском экспрессе «Вор Сява — Колывань».

А дальше у хозяек начался незабываемый железнодорожный круиз через все западные окумы. За большими окнами вагона проплывали идиллические пейзажи аккуратных чистых селений с домами-фахверками, чередующихся с возделанными полями, зелёными долинами и лугами, водоёмами и большими шумными городами.

Хозяйки с корзинками вели себя тихо, по нужде не выходили, в ресторан тоже, и еду оттуда не заказывали. В карты они не играли и песни не орали — идеальные пассажиры.

Однако проводнику вагона, это всё